Организационное
Курс обозначен как «История философских идей» и носит не просто аналитический, а историко-философский характер: движение от античности к современности, которую планируется покрыть в конце.
Практика и лекция стоят в один день, причём практика предшествует лекции. Поэтому материал лекции разбирается на практике примерно через две недели — подробно, на конкретном тексте, философе или концепции.
Содержательные вопросы — к лектору, организационные (баллы, занятия, домашние задания) — к своему преподавателю практики.
Два методологических дисклеймера
Философия — это и есть история философии
Не так, что в истории были какие-то идеи, а история — это нечто прошедшее и отжившее, и сейчас существует отдельная «современная философия», совсем иная. Многие из этих идей живут в современной философии, в современной культуре, в её матрице, в стратегиях и ходах, по которым строится современное общество. Мы как минимум испытываем на себе их последствия.
Две крайности изложения, которых надо избегать
Герметизм. От слова «герметичный» — закрытый, задраенный. Подход, при котором прошлое объявляется принципиально закрытым для нас: «такие были нравы», «так было принято, объяснить нельзя», «источники ненадёжные, тексты дошли фрагментарно, мы про это никогда не узнаем». За этим стоит допущение, что прежняя философская традиция для нас недоступна: мы живём в другое время, у нас другие технологии и мировоззрение, мы этого не поймём.
Презентизм. Обратная крайность: притягивание античного понятия за уши к современности и разворачивание его через мировоззрение, понятное современному человеку. Риск в том, что многогранный смысл искажается и упрощается. Многие феномены существовали и в античности, и в Средние века, и сто лет назад, но было бы нечестно утверждать, что отношение человека к ним — восприятие, мышление о них — не менялось.
Задача — пройти между этими двумя скалами, как между Сциллой и Харибдой.
Философия среди других типов мировоззрения
Философию часто противопоставляют другим сферам построения мировоззренческих конструкций:
- миф (мифологическое мировоззрение),
- философия,
- религия,
- наука.
Где-то рядом, «на полях», — обыденная сфера. В современности мифологическое мировоззрение можно считать коррелятом обыденного.
Миф и обыденность характеризуются действием на автоматизме. Вопрос «как поступать?» не ставится: просто делай так, потому что боги сказали; просто повторяй ритуал и никогда не спрашивай почему.
Религия — разговор об отличии философии от религии откладывается до лекций про средневековую философию и философию Возрождения.
Наука — вещь парадоксально современная. В привычном для нас виде научное мировоззрение сформировалось только в эпоху Нового времени: XVII–XIX века, Ньютон, Линней (биология, классификация), Дальтон (химия), Менделеев. Именно тогда наука оформляется в законченный тип знания и в фундамент для построения мировоззрения.
Переход от мифа к логосу
Это стандартное для литературы обозначение перехода от обыденного и мифологического знания к философскому. Ассоциация со словом «логика» не случайна, но нельзя утверждать, что переход состоит именно в том, что люди начинают пользоваться логическими структурами в знакомом нам виде — это будет позже, более-менее опорно в эпоху Аристотеля, отца логики.
Чем этот переход характеризуется:
- Метапозиция. Возникает способность посмотреть на свою деятельность и своё мировоззрение со стороны: что я делаю? почему я это делаю? на чём это основано?
- Рефлексия. Возвратное движение к самому себе: с чего я взял, что это так? из чего я исхожу, совершая поступки? о чём я думаю, придерживаясь того или иного мировоззрения?
- Критика. Отбрасывание знаний и убеждений, доставшихся от обыденного мировоззрения.
- Системность. Стремление придать мировоззрению характер системы — структуру, законченность, последовательность, может быть, даже логическую взаимосвязанность.
Хронологическая привязка. Даты здесь не принципиальны, важно ориентироваться, что это не вчера. Начало связано с именами Парменида, Гераклита, Милетской школы, Пифагора. Окончательно всё оформляется в IV–V веках до н. э.: Сократ, Платон, Аристотель. Эта лекция — про досократиков.
Философия как поиск оснований
Переход к философии с приобретением этих черт можно охарактеризовать как поиск оснований. Это и один из способов вообще отвечать на вопрос, что такое философия.
Основание понимается не в хронологическом смысле (не «то, что было раньше»), а в логическом: то, что является фундаментом для всего, что мы надстраиваем в своей мировоззренческой системе — в осмыслении феноменов, в поиске смысла жизни, в том, как вообще жить.
Зачем это нужно. Жить сложно, и всегда было сложно: баллы, зарплата, работа, дорожающий проезд, промокшие носки. Хорошо, когда есть твёрдая почва под ногами, на которую можно встать, чтобы во всём этом ориентироваться. Разобраться с этим хотя бы один раз, чтобы дальше думать о более конкретных и насущных вещах.
Если основания у мировоззрения нет, человек будет постоянно плавать, многие вещи будут казаться смутными и чуждыми, и в итоге он будет не мыслить сам, а слушать чужое мнение — будет ведомым.
Истина против мнения
Философия как путь истины противопоставляется пути мнения — это противопоставление уже у Парменида. Мнение может быть множественным и не обязательно истинно; при этом мы не отрицаем, что оно может быть, у каждого своё мнение. Но между мнением и истиной лежит большая разница. В основе классической теории познания лежит идея, что основанием мировоззренческой системы должна быть истина, а не мнение.
Архэ
Древние греки называли основание словом архэ. Ассоциации: археология, архитектура, архитектоника. Переводится по-разному — как основание, как исток, как то, что было раньше. Важно не то, что оно было давно, а то, что если оно было раньше, значит, логически оно может быть основой для чего-то другого.
Первый вариант основания: первоэлемент
Среди досократиков были те, кто пытался выделить в качестве основания какую-то первостихию:
- Фалес — вода;
- Анаксимандр — апейрон;
- Анаксимен — воздух;
- Гераклит — огонь.
Это первые натурфилософы — от латинского natura, природа. Причём природа не только в смысле «камни, деревья, ручьи, озёра», но и в смысле естества. Древнегреческое слово — фюсис. Аристотель позже напишет трактат о природе, буквально называющийся «та физика». Любопытно, что физика как наука оформится только в Новое время, а само слово было придумано уже тогда.
В отличие от мифологии, где похожие сюжеты тоже встречаются, эти философы пытались выстроить именно мировоззренческую систему.
Почему такие первоэлементы:
- Вода принимает три агрегатных состояния — и это ровно те состояния, в которых мы наблюдаем вещи в жизни: жидкое, твёрдое, газообразное.
- Огонь — движение атомов, символ постоянного движения, уничтожения и возникновения нового. Понятие атома тоже из античности, буквально — «неделимое».
- Воздух — аморфная, всепроникающая, всеприсутствующая штука.
От этой ветки в конечном итоге, спустя многие века, вырастает научное, сциентистское мировоззрение.
Второй вариант основания: бытие
Парменид и Гераклит говорят, что сводить основание к одному из первоэлементов не совсем правильно — это должно быть что-то более абстрактное, независимое от других феноменов. Поэтому они говорят о бытии.
Любопытно, что бытию они приписывают диаметрально противоположные характеристики:
- Парменид: бытие неподвижно.
- Гераклит: бытие — это изменчивость, движение. «Всё течёт, всё меняется» (панта рей), «дважды в одну реку не войдёшь» — река течёт, она не одна и та же в каждый момент времени.
При этом оба сходятся в том, что бытие едино, неделимо, бесконечно — иначе говоря, универсально. Один понимал это как неподвижное единство, другой — как вечно движущееся и вечно меняющееся.
Бытие и сущее
Как совместить движение и неподвижность? Через различие бытия и сущего — по-настоящему оно будет прояснено много позже, но работает уже здесь.
Сущее — это феномены материального мира, с которыми мы имеем дело: наши тела, вещи, разбитый экран телефона, заканчивающиеся маркеры, рассыпающиеся столы, начинающийся и заканчивающийся дождь.
Меняется именно сущее. Движение, если уточнять позицию Парменида, существует не на уровне бытия, а на уровне сущего, на уровне конкретных вещей. Само же бытие — грубо говоря, свойство вещей быть, то, что они все каким-то образом существуют. Всё, что существует, уже существует; того, чего не существует, — нет. Само свойство существования неизменно.
Логическое обоснование: три закона формальной логики
Античная конструкция бытия — это пра-модель для трёх базовых законов формальной логики, которые наиболее явно видны при работе с простейшими логическими операциями (конъюнкция, дизъюнкция, отрицание):
- Закон тождества: A = A. Если мы строим высказывания о предмете, мы должны постоянно иметь в виду тот же самый предмет, не подменять его предметом «со звёздочкой».
- Закон непротиворечия: A не может быть одновременно равно не-A.
- Закон исключённого третьего: либо A, либо не-A, третьего не дано.
Отсюда выводятся свойства бытия.
Почему едино. Не может быть двух или трёх бытий: тогда они должны были бы чем-то отличаться по какому-то признаку. Но бытие — это поиск самого общего, самого предельного понятия. У стакана есть его бытие, но не может быть двух бытий стакана, иначе должен существовать другой стакан, который существует как-то по-другому. А всё, что существует, — просто существует: либо существует, либо нет.
Почему неделимо. Чтобы разрезать бытие на два кусочка, нужно было бы найти атрибут, по которому один кусочек отличается от другого. Это противоречит самой концепции бытия.
Почему бесконечно. Если бы бытие было конечно, имело форму какой-то кляксы, мы бы сказали: здесь бытие, а здесь — небытие. Но на то, чего нет, нельзя указать даже формально: указывая на что-то, мы сразу выявляем этот объект как имеющий бытие.
Об этом есть работа Мартина Хайдеггера «Что такое метафизика?», где ставится вопрос, почему бытие есть, а небытия нет. Читать её лучше как стихотворение. Про бытие можно более-менее думать, а мысль о небытии, об отсутствии, о ничто тут же скатывается к тому, что думаешь о чём-то наличном, присутствующем, имеющем бытие. Вся работа написана как попытка подумать о том, чего нет, — и постоянное спотыкание об это. Тем самым она и демонстрирует, что бытие бесконечно.
Бытие несуществующих вещей
Речь идёт не только о физически-материально существующих объектах. Существование в философии понимается шире. Выдуманные существа — кентавры, единороги, розовый дождь — существуют в модусе выдуманных существ. Их бытие есть бытие воображения, но это бытие.
Розовый дождь — интерсубъективный феномен: сам феномен несуществующий, но его бытие есть бытие выдуманного феномена. Так же существует художественное произведение: стихотворение Пушкина не сводится ни к тем, кто его выучил, ни к книгам, где оно напечатано, — оно существует причудливым образом как интерсубъективный феномен.
Само воображение делимо, но бытие воображаемых феноменов может быть логически абстрагировано от индивидуального бытия того, кто воображает. Само бытие как атрибут неделимо.
Отсюда следующий шаг: существует ли то, чего никто не знает? Если брать Платона, то из его концепции следует, что да. У древних греков не было компьютера, но идея компьютера как бы всегда была. Воплощена она в физическом мире или нет — уже дело десятое. Режим существования, модус бытия может быть разным, но само бытие в рамках этой классической истории есть.
К понятию субъекта — того, кто мыслит, воображает, придумывает, — философия придёт только в Новое время, вместе с появлением научного знания; здесь можно вспомнить Дэвида Юма.
Выводы: классическая теория познания
Выводы просты, но их надо прожить, а не получить в начале в готовом виде.
Есть некая истина, которая является основанием для феноменов, с которыми мы имеем дело в жизни. Упрощая — есть «законы», которые гарантируют, что существует то, что существует: и дождь, и розовый дождь, и промокшие носки, и пары, и ручки, и маркеры. Может быть, их можно свести к одному и назвать бытием, может быть, их несколько. Мы можем жить в попытках их познать, сформулировать, проверить, адекватны ли они ситуации нашего существования. Если неадекватны — значит, мы ошибаемся и надо их пересмотреть.
Эта истина едина, неделима, бесконечна и универсальна. Если истина меняется в зависимости от ситуации — в классической теории познания это не истина.
К этому же относится платоновский миф о пещере: он про различие между истиной и меняющимся миром вещей — миром физическим, эмпирическим, миром феноменов, в котором мы живём.
Истина как алетейя
Такая теория истины называется теорией истины как алетейи. Слово разбирается так: Лета — та самая река из древних мифов, отсюда «кануло в Лету», пропало, ушло в забвение. А- — отрицание. Истина — это то, что не в забвении. То, к чему мы можем идти, даже если не познаем: маяк, путеводная звезда.
Это позиция гносеологического (познавательного) оптимизма, который с новой силой развернётся в эпоху научных открытий Нового времени. Философия говорила странные вещи, потом было тёмное Средневековье, где речь шла не столько о познании, сколько о вере, а потом наука начинает совершать открытия, которые воплощаются в изобретения и меняют жизнь. Появляется вера в то, что именно наука позволит открыть истину.
Корреспондентская теория истины
Иронично, что вместе с оформлением науки, спустя две тысячи лет, появляется другая концепция истины — корреспондентская (от to correspond: respond — отвечать, cor- — приставка «взаимо-»).
Истина здесь — когда моё или чьё-то представление соответствует положению дел, наличной ситуации. Это то, ради чего люди ставят эксперименты: придумали теорию (то есть представление о том, как что-то работает — например, закон всемирного тяготения), идём и проверяем, работает ли оно так на самом деле. Если теоретические положения корреспондируют с наблюдаемым в опыте — они истинны.
Здесь речь уже не о первостихии и не о незыблемом едином первооснове. Важно, что я могу рассказать это другому, он тоже может проверить и увидеть соответствие.
Но идея, что наука в принципе может привести нас к истине о мире — о том, что лежит в сфере бытия как основании наблюдаемого физического мира, — продолжает жить до сих пор. Когда мы читаем новости, занимаемся фактчекингом и думаем: «а вот на самом деле было так-то» — в этом «на самом деле» слышны отголоски классической теории истины. Мы предполагаем, что вот здесь информационный шум, обманка, фейк, а есть некое «на самом деле», непоколебимо правильное и универсальное. Это прошивка нашего сознания и мировоззрения.
Уточнения
Как достичь системности, если базис бесконечен?
Никак. Этот парадокс обеспечивает то, что философия существует как живая мысль, как процесс, а не как законченный проект. Современный человек привык, что надо что-то узнать, поставить точку, закинуть в шкаф и иногда доставать. Но возможна другая стратегия мышления — не ставить точек, а жить с этим и иметь дело дальше, постоянно. Поэтому важны не столько имена и даты, сколько использование этого как упражнения для выработки собственного базиса.
Отсюда же и понимание философии как любви к мудрости и как тяги «повсюду быть дома»: это постоянный процесс. Нельзя сказать, что мы познали истину, расслабились и живём дальше, — жизнь сложная, а истина по своей природе такая, что вряд ли мы её всецело опишем и поставим точку.
Про эмпиризм. С бесконечностью базиса потом боролась последующая философия, и её это не устраивало. В частности, эмпирики: бытие в опыте не пощупать, эксперимент поставить нельзя. В эпоху Нового времени было разделение на рационализм и эмпиризм, и корреспондентского подхода придерживались как раз эмпирики. Этому будет посвящена отдельная лекция.
Что дальше
- Следующая лекция — большей частью про Платона; миф о пещере разбирается на практике.
- Средневековье: понятие истины с этими характеристиками превращается в понятие Бога, а доказательства бытия Бога опираются на принципы, восходящие к Аристотелю.
- Позже: философия Нового времени, наука, субъект, Дэвид Юм, рационализм и эмпиризм.
- Ещё позже: как ситуация с основаниями меняется в современности — можно ли построить систему без основания, как децентрализованную сеть, блокчейн или торрент, где нет центрального узла.