Античность и Средневековье

Платон: мир идей и мир вещей

У Платона есть мир идей и мир вещей. Забавная иллюстрация: кастрюля с водой кипит, а идея кастрюли с водой — не кипит. Из этого суждения, в принципе, можно вывести всю последующую философию: Платон был первым, кто пытался построить максимально всеобъемлющую и универсальную концепцию устройства мира.

• Вещи существуют во времени. Мир вещей — это то, что мы потенциально можем встретить в опыте.
• Идеи (не те, что у нас в голове) существуют вне времени. Мир идей — это мир концепций, законов мироздания.
• Раз идеи вне времени, они вечны, неизменны, универсальны. Это и есть настоящее бытие — в том смысле, о котором шла речь на прошлой лекции (бытие одно, его нельзя разрезать на кусочки и т. д.).
• Вещи — это сущие, своего рода производная от бытия. Идея одна, а сущих в опыте много: стол письменный, журнальный, стеклянный, деревянный, вот этот конкретный стол. Они воплощают идею стола с разной степенью успеха.

Всё, что существует в нашем возможном опыте, по античным грекам, обязательно причастно к какой-нибудь идее. Пример: миф о пещере Платон излагает в диалоге «Государство», имея в виду, что реальное государство должно отсылать к идеальной модели — к идее справедливости, блага.

Классическая теория познания

Из этого следует базовая модель познания, которая сохраняется вплоть до научного позитивизма XIX века — в Средние века, в эпоху Возрождения, у Канта и Гегеля:

Мы наблюдаем в опыте изменчивый феномен (например, стол), который может нас обмануть, но через него, путём познания и теории, можем прийти к истине — неизменной и универсальной.

Иначе говоря, классическая теория познания держится на постулате: за вещами есть какая-то истина. Можем ли мы её познать — отдельный вопрос (варианты ответа разные: непознаваема, можно только приблизиться, можно познать), но она есть.

Мы и сейчас во многом так живём: листая новостную ленту, думаем «тут всё кому-то выгодно, факты повёрнуты под углом», — но при этом верим, что есть какое-то «на самом деле». В этот момент мы и оказываемся в классической теории познания: мы узники в пещере, а где-то есть великое «на самом деле».

Аристотель

Аристотель — ученик Платона, который его критиковал. Ему приписывают (это байка, не установлено) фразу «Платон мне друг, но истина дороже».

Претензии к теории идей

1. Плохие вещи. Если всё соотносится с идеей и благом, то что делать с насилием, убийством, жестокостью? Кто-то воплощает идею несправедливости — и какое же это благо, к которому надо стремиться?
2. Деревянный и стеклянный стол. Это две разные идеи? Или одна идея, которая как-то меняется? Но идеи должны быть неизменны.

Пытаясь ответить на это, Аристотель придумывает то, что станет классической формальной логикой.

Родо-видовые отношения

Проще всего представить это как теорию классов: дерево, где наверху более общее, а вниз через добавление признаков спускаемся к конкретному элементу. В основе — родо-видовое отношение:

• род животные → виды кошачьи, собачьи;
• кошачьи становятся родом → виды дикие и домашние;
• домашние кошачьи → одноцветные, многоцветные… и так вплоть до конкретной кошечки, описанной набором признаков.

Объём и содержание понятия

• Объём — сколько объектов попадает под понятие.
• Содержание — набор признаков понятия.

«Животное» беднее по содержанию (признаков мало), но больше по объёму. Спускаясь к конкретике, объём уменьшается, содержание растёт. Пример: «студенты» → «студенты университета ИТМО».

Вопрос: объём конечен? А если бесконечен — как сравнивать? Ответ: зависит от понятия. При горизонтальном сравнении понятий бывают затруднения, но при вертикальном (от общего к частному) частное по объёму по определению меньше или, по крайней мере, равно — ведь мы добавляем признаки.

Причины, существенные и акцидентальные признаки

В «Метафизике» Аристотель говорит: невозможно знать всё, но можно попытаться узнать причины всего. Перебрать все столы, чтобы узнать истину о столах, нельзя — я конечен и закончусь раньше. Поэтому нужно восходить вверх по родо-видовой цепочке, чтобы понять, какие признаки объекта существенные, а какие — преходящие (по-философски, акцидентальные, от англ. accident — случайность).

• Яблоко может быть зелёным, красным, жёлтым, кислым или сладким — и останется яблоком. Цвет и вкус — акцидентальные признаки.
• Существенные — например, принадлежность к определённому семейству растений, неядовитость по природе.
• Кошка может быть полосатой и т. д., но не может парить — это существенный признак.

Вопрос: а если кошку поселить среди собак, она будет лаять? Ответ: мы в своих суждениях можем ошибаться, не так услышать, не так измерить. Но про ограничения познающего тогда ещё мало кто думал — познающего субъекта ещё «не придумали». При этом перебирать всех кошек физически не обязательно: знание можно получить из учебников или от других людей.

Первопричина

Вопрос: если подниматься по дереву вверх, мы где-то остановимся или бесконечно?

Аристотель считает: какой объект ни возьми, поднимаясь вверх, мы придём к первой причине. Говоря о природе (камни, растения — физический мир), он называет её механистически — перводвигатель.

• В Средние века это назовут Богом (с добавлениями и модификациями).
• В научных концепциях аналог — теория Большого взрыва, исходная сингулярность, в которой потенциально уже всё содержится (насколько детерминированно — отдельный вопрос).
• Платон сказал бы — идея идей, истина истин.

Логическое свойство первопричины (потом средневековый философ назовёт его по-латыни causa sui, «причина самой себя»): она абсолютно ни от чего не зависит. Как первая доминошка, которая начала падать сама, а не потому, что её толкнули. Если бы она от чего-то зависела, она уже не была бы первой.

Итак, ещё одна черта классической теории познания: за феноменами стоит истина, а в сфере истин есть истина истин — ядро, которое всё фиксирует и служит гарантом всего последующего.

Космос как порядок

Мир вещей античный человек называет космосом. Но буквально у этого слова есть ещё значение порядок.

Вывод: всё, что существует, подчинено какому-то порядку — законам, закономерностям, правилам (физическим или иным). Если бы не было правил, по которым что-то существует, оно бы не существовало. Существую я, вы, философия, математика, этот стол — значит, есть законы, которые обеспечивают это существование.

Поэтому Платон говорит, что для открытия законов важны счётные дисциплины: математика, геометрия, астрономия (на семинаре разбирали также диалектику и музыку). Порядок должен поддаваться счёту. В современной интерпретации: Платон показывает, почему вообще возможно математическое моделирование мира. Если не получается посчитать — это наша проблема.

Практическая философия поздней античности

После Платона и Аристотеля — три направления практической философии (одно из них последние пару лет популярно в ТикТоке). Корни римских рассуждений о том, как жить правильно и счастливо, — отсюда.

Общая логика у всех: пойми, каков мир, и сделай что-то с собой исходя из порядка вещей. Мир жесток — переноси; в мире есть и благо, и недоброе — будь избирательным.

«Познай мир — познаешь себя»

Есть точка зрения, что западная философия (античная, но не только) в целом идёт в русле тезиса: познай весь мир, и тогда познаешь себя (поймёшь, как жить, как быть счастливым, как познавать).

В восточной философии (например, в индуизме, при первом приближении) — обратная картина: познай себя, и тогда познаешь мир. Идея в том, что мир иллюзорен, и понять это можно, только отталкиваясь от себя.

На Западе «сначала себя» всплывёт в Новое время — начиная с Декарта и дальше у Канта. С оформлением частных наук (физика, химия, биология) встаёт вопрос: какие базовые ограничения есть у субъекта познания, у того, кто познаёт? Фокус сместится с объекта на субъект — в XVII–XIX веках. Подробнее — на следующей лекции.

Вопрос: экзистенциализм появился позже? Ответ: да. Одним из первых (ещё не экзистенциалистом в полном смысле) считается Шопенгауэр, современник Гегеля; был также Кьеркегор. В полную силу экзистенциализм появится в первой половине XX века, во многом как реакция на ужасы Первой мировой войны. Это такая тёмная, романтическая, поэтическая философия субъекта. Если будет запрос — можно поговорить ближе к концу курса.

Средневековая философия

Обычно лектор рассказывает о ней факультативно: студенты часто говорят, что это неинтересно, ведь средневековая философия по сути религиозная, христианская. Но курс историко-философский, а философия — изобретение западное, и мы наследуем именно эту традицию мышления.

Философия — служанка теологии

Теология (богословие) обосновывает и растолковывает религиозные тезисы и понятия.

• С распространением христианства возникает патристика (патрос — отцы) — движение отцов церкви, ранних христианских мыслителей и богословов. Их задача — обосновать и защитить христианство от язычества и ересей (за этим стоял и большой политический интерес).
• Христианство во многом выросло из античной философии: концепция Бога была подготовлена у Платона и Аристотеля. Особенно благодаря неоплатоникам (жили сильно позже Платона и развивали его концепцию) оказалось, что на бытие как первопричину и перводвигатель прекрасно ложится концепция Бога.
• Если гарант существования мира — не идея идей, не солнце вне пещеры, а Бог, то главной дисциплиной становится теология. Философский аппарат применяется для прояснения теологических тезисов.
• В средневековых текстах прямо ссылаются на Платона и Аристотеля, иногда просто «Философ» с большой буквы, и опираются на античную космологию (устройство мира вещей) и онтологию (устройство мира идей).

Проблема бытия Бога

В ходе Средневековья происходит сдвиг от абсолютной непостижимости природы Бога к попыткам её объяснить и доказать. Раньше звучала формула (Плотин, философ, живший до христианства): «мы знаем, что Он есть, но не знаем, что Он есть».

Главное — правильно понимать само понятие Бога. Можно подставить его вместо понятия бытия и первопричины и вывести самостоятельно. Бог — не «чувак на небе, который сидит и судит», не око из «Властелина колец», а первопричина, причина всего существующего. Причём она постоянно продолжает действовать: если бы Бог всё создал и ушёл, ничего бы не существовало.

Доказательства бытия Бога

Ими занимались разные философы, в том числе Августин и Фома Аквинский. У Фомы самые известные — их несколько (около пяти), но все сводятся к одному: существование Бога следует из самой концепции Бога. Бог есть, потому что Он такой, и Он такой, потому что Он есть.

Логика:

1. Бог совершенен — совершеннее мира, людей, ангелов, кого угодно.
2. Значит, Он обладает всеми позитивными атрибутами (например, добром, а не злом).
3. Существовать — позитивный атрибут, не существовать — отсутствие блага (для средневекового человека, ещё не знакомого с пессимизмом Шопенгауэра или ужасами Первой мировой, это очевидно).
4. Следовательно, Бог обладает атрибутом существования, то есть существует.

Позже Декарт в «Размышлениях о первой философии»: у меня есть идея всеблагого существа; всеблагое существо не может обманывать меня, посылая такие идеи; в этой идее содержится то, что оно существует — значит, оно существует. Для средневекового человека сам факт, что о Боге можно подумать, доказывает Его существование.

Вопрос: а как же розовый дождь с прошлой лекции — его тоже можно представить? Ответ: есть фундаментальная разница между Богом и любым другим сущим. У единорога существенные признаки — лошадообразность и один рог (без рога он уже не единорог), а цвет — акцидентальный. У треугольника существенный признак — три угла. А для Бога существенным признаком, с точки зрения средневековой философии, является существование — как сумма углов треугольника в 180°. Для единорога или розового дождя существование не обязательно: они могут быть выдуманы. Даже лектор может существовать или нет: если он завтра умрёт, о нём всё равно можно будет думать — как мы говорим о Пушкине.

Фома в доказательствах говорит: у всего есть начальная причина, без неё ничто бы не появилось, — это Бог. У всего есть целевая причина, то, к чему всё стремится, — благо, а благо есть Бог. Фома «топит» за то, что религиозные истины можно понимать не только верой, но и умом. Для него это не вопрос веры: «я же логически доказал — всё работает». Современный человек смотрит на мир иначе.

Вопрос: в Средневековье бытие = Бог, или Бог и бытие — разные вещи? Ответ: по-разному, Средневековье длинное. В расцвете оно жёсткое (инквизиция и т. д.), а ближе к Возрождению появляются, например, деистические концепции: Бог создал мир и оставил его — тогда бытие у Бога своё, у мира другое. Базовый ответ: либо всё есть Бог и Его бытие (и мы в том числе), либо мы обладаем менее совершенным бытием, чем Бог, — поэтому мы конечны, смертны, страдаем, грешим. Речь не о разных бытиях, а о градации совершенства бытия.

Принцип индивидуации

Проблема тянется ещё от Платона: если всё есть бытие или Бог, почему вещи отдельные и обладают индивидуальностью? Один стол, другой стол — и всё не сливается в кашу. Почему моя смерть для меня — буквально конец света, а мир продолжается?

Ответы — через градацию бытия, через представление, что по-настоящему существует Бог, а мы лишь акцидентальные сущности при Нём. Часто индивидуация объясняется через душу: частичка вечности, делающая нас сопричастными Богу, одновременно вечная и индивидуальная; после смерти она возвращается к целому, от которого откололась. Многое в современном фэнтези и фантастике (аватар как воплощение частички Бога) — оттуда.

Проблема универсалий

Универсалии — общие понятия: не конкретный стол, а стол вообще; не Лёша, Маша, Вася, а человек вообще. Всё промежуточное в родо-видовом дереве — разные степени абстракции.

Вопрос: существуют ли абстрактные универсалии реально? Конкретные вещи очевидно существуют, а «стул вообще»? По Платону — да, как идея вне нашего мира.

Почему это проблема:

• Религиозные истины к кому обращены — к конкретным людям или к человеку вообще?
• Триединство Бога: Отец, Сын и Святой Дух едины. Если общие понятия не существуют, Бог распадается на трёх, и получается не монотеизм, а тритеизм.
• Если же общие понятия существуют, то конкретные вещи — лишь их несовершенные воплощения. Тогда Сын, Иисус Христос, выходит каким-то неполноценным — тоже нехорошо.

Позиции:

• Реалисты — универсалии реальны.
• Номиналисты (nomen — имя) — универсалии лишь имена, общие категории; реальны только отдельные сущности.
• Концептуалисты (иногда выделяются как третье, срединное течение) — универсалии реальны, но как концепт, а концепт — отдельная степень реальности.

Реалисты и номиналисты периодически сдавали друг друга инквизиции и сжигали тексты.

Раскол церквей и Реформация

В 1054 году церковь разделилась на восточную и западную. Были большие политические причины (Папа Римский и Константинопольский патриарх взаимно отлучили друг друга), но были и идеологические — например, спор о филиокве: исходит ли Святой Дух только от Бога Отца или и от Сына тоже. С этим связан вопрос о соотношении Христа и Бога Отца: Христос воплотился человеком — значит ли это, что Он менее совершенен? Это узкая теологическая тема, углубляться в неё лектор не стал.

Вопрос: а потом появились протестанты, которые убрали посредника? Ответ: да, но протестовали они не против Христа, а против отдельно взятого священника. Ветвей много: лютеране, кальвинисты, реформаторы, в Англии англикане. Общее: «нам вешают лапшу, лишь бы мы ходили в церковь и платили пожертвования; церковь богата, Папа рулит половиной Европы». Это была долгая и очень кровавая история. Лозунг — sola scriptura («только Писание»): приоритет Библии над священником, церковью, епископом. Если епископ противоречит Библии — верим Библии. Восстанавливаем исходный смысл без толкований.

Теодицея

В широком смысле — божественное провидение, вмешательство. В узком (обычно в русской традиции) — вопрос, почему в мире есть зло, если Бог всесовершенный, всеблагой и всемогущий. Вопрос до сих пор звучит в поп-культуре.

Первое толкование: зло исходит не от Бога, а от человека, потому что человек несовершенен.

• У некоторых теологов есть что-то вроде иерархии совершенства: Бог → ангелы («небесная канцелярия») → человек → животные → неодушевлённое. Человек скорее внизу, поэтому косячит; люди сами себе вредят. Поэтому христианство с его любовью к ближнему, верой, молитвой и смирением тем более актуально.
• Не очень изящно: если Бог всемогущ, почему Он не «фиксит в ручном режиме» человеческие грехи? Ведь в Ветхом Завете Бог остановил руку Авраама, приносившего в жертву сына.
• Интересное толкование изгнания Адама и Евы из рая. До вкушения плода с древа познания они были как дети: непосредственны, не стыдились наготы, никого не убивали. Ребёнок или животное, причиняя вред, делают это не со зла, не отдавая себе отчёта. Вкусив плод, Адам и Ева обретают силу человеческого разума, рациональность, логическое мышление (для тех, кто был на семинаре, — диалектику). Они начинают сами решать, что хорошо, а что плохо, категоризировать мир. И Бог, по сути, говорит: «раз вы такие умные» — и выгоняет. Зло, насилие, жестокость — расплата за это знание и связанную с ним гордыню. А на самом деле знает, что есть добро, только Бог.

Второе толкование (более изящное, по мнению лектора): зла на самом деле нет. Добро и зло — лишь категории в голове человека, наши оценки (тоже во многом связанные с мифом о плоде познания). Если гопники в подворотне ломают мне нос и отбирают телефон — это не зло и не наказание, не хорошо и не плохо, а просто порядок вещей. То, что мне грустно и больно, — проявление моих страстей, эмоций, моего несовершенства: я думаю, что всё плохо обернулось.

Вопрос: получается, грех — не зло? Ответ: в каком-то смысле да. Но это очень поздняя, прогрессивная идея: из неё следует, что люди перестают быть богобоязненными.

Вопрос: зачем тогда Бог вмешивался в Ветхом и Новом Завете? Ответ: однозначно не ответить. Толкований, например, эпизода с жертвоприношением, очень много. Но вмешательств на самом деле не так много.

Вопросы о мифе о пещере

Мы все рождаемся в пещере? Пещера — аллегория, это пузырь, в котором мы живём, причём не только политический или информационный. Это наши ограничения:

• склонность мыслить категориями «хорошо/плохо», «нравится/не нравится», «комфортно/некомфортно» (эти представления иногда меняются);
• способ восприятия: мы ограничены пятью чувствами — зрением, слухом, обонянием, вкусом, осязанием; шестого нет, и всю картину мира мы строим на этих пяти;
• конечность: я смертен и не могу перебрать все стулья мира, чтобы узнать идею стула. Приходится действовать, выражаясь экономически, в условиях ограниченной рациональности — перебрать несколько достаточно валидных вариантов и сделать вывод. Меня не хватает ни физически (быть везде одновременно), ни во времени.

Как выбирают человека, которого освобождают от цепей? Это условие мифа, которое надо принять. Но первый способ освободиться — понять, что ты прикован, что у тебя есть ограничения, и дальше работать с ними. Подробно об этих ограничениях — через лекцию, про Канта.

Освободившийся может вернуться, чтобы вытаскивать других, поддерживать иллюзию или не возвращаться. Что говорит Платон? В «Государстве» он пишет, что с иллюзией надо работать грамотно: где-то и для кого-то её надо поддерживать — одних освободишь, и они тебя убьют, другие не поверят. Но кого-то надо вытаскивать, «как из матрицы», чтобы они тебе помогали.

Кого вытаскивать — определяет случай? Античные люди понимали случай иначе: для них это самое честное и справедливое, что может быть, потому что гарант случая — боги, мироустройство. Если суждено быть вытащенным — значит, так. Кроме того, тебя может вытащить кто-то другой, или ты можешь попытаться сам.

Следующая лекция (через две недели): философия Возрождения, Новое время, наука, субъект познания.